Навигация по сайту
наверх

Новости
Цель дискуссий – решение общих проблем

06.08.2018  17:32

Цель дискуссий – решение общих проблем
2–3 августа в Костромской области состоялся круглый стол «Российская адвокатура и государство: сотрудничество и противостояние»
Жюри оценит все сайты адвокатских палат

06.08.2018  17:30

Жюри оценит все сайты адвокатских палат
Сайты юридических фирм и адвокатских образований поборются за призовые места
Неравнодушные и компетентные

02.08.2018  17:27

Неравнодушные и компетентные
Генри Резник: Адвокатура нужна, чтобы обеспечить равенство всех перед законом и защитить права человека
Москва – Ярославль

01.08.2018  17:21

Москва – Ярославль
1 августа президент ФПА РФ Юрий Пилипенко и исполнительный вице-президент ФПА РФ Андрей Сучков встретились с адвокатским сообществом Ярославской области

Больше новостей

Глава ФПА: Вместо наказания за репосты в интернете найдутся другие статьи

Москва 26.07.2018 11:18
0 406

Глава ФПА: Вместо наказания за репосты в интернете найдутся другие статьи

В российской судебной системе происходят большие изменения: проводится реформа суда присяжных, готовятся к появлению окружные апелляционные и кассационные суды общей юрисдикции (проект закона, предусматривающего их создание до октября 2019 г., внесен в Государственную Думу Верховным Судом РФ и 24 июля одобрен Советом Федерации), а в судопроизводство активно внедряются информационные технологии. Президент Федеральной палаты адвокатов РФ Юрий Пилипенко в интервью ИА ТАСС рассказал, как адвокатура реагирует на эти инициативы, вместе с тем продолжая решать корпоративные вопросы, например, связанные с необходимостью повышения ставок адвокатов, участвующих в судопроизводстве по назначению.

– Первый этап реформы – создание отдельных девяти кассационных и пяти апелляционных судов в разных городах. К каким изменениям это приведет?

– Это, несомненно, эпохальное явление, тем более что в ходе острой дискуссии по данной тематике были обнажены недостатки законопроекта и многие замечания Верховным Судом и парламентом учтены. Но есть и сомнения. Какое-то время нам, адвокатам, казалось, что реализация этой инициативы поможет снять все вопросы, которые адвокаты и небезразличная часть общества ставят перед судебной властью, говоря о некоторой предвзятости и предопределенности принимаемых решений. Известно, что по уголовным делам обвинительные приговоры выносятся в 99,8% случаев. Если мы говорим о гражданских и административных делах, то статистика показывает, что количество решений, принятых в пользу государства, из года в год увеличивается. И некоторые считали, что реформа может самым существенным образом изменить эту ситуацию. Тем более что в арбитражном судопроизводстве такая система кассационных и апелляционных судов работает уже достаточно давно и зарекомендовала себя позитивно.

Но если смотреть на эти нововведения более реалистично, без отрыва от суровых будней, то придется признать, что разведение первой, кассационной и апелляционной инстанций по разным регионам лишь исключает влияние на суд со стороны местных властей и взаимозависимость судей. Мне представляется, что этого недостаточно, так как у профессиональных судей сложилась определенная идеология, под влиянием которой они сейчас и без внешнего воздействия или намека понимают, в чью пользу надо разрешить то или иное дело.

В связи с этим хотел бы подчеркнуть позицию адвокатуры: стране требуется повсеместное введение суда присяжных, причем для рассмотрения не только уголовных дел, но и многих гражданских. Мы считаем, что только тогда уровень независимости суда как от исполнительной власти, так и от его собственных квазиведомственных установок, сформированных за последнее десятилетие, будет достаточно высок.

– Как повлияет разведение кассации и апелляции на работу адвокатов? Будут ли это частые переезды из города в город или предполагается дистанционное участие в рассмотрении дел?

– Когда адвокат ведет сложное дело, необходимый для защиты прав доверителя переезд сам по себе его не затрудняет. Вопрос может возникнуть только в связи со стоимостью билетов. Для адвокатов, работающих по соглашению, такие расходы вряд ли будут обременительны, ведь их помощь стоит больше, чем дополнительный авиаперелет. Если же адвокат ведет дело по назначению, то для оказания помощи его доверителю в кассационном или апелляционном суде будет назначен адвокат из того региона, где расположен этот суд.

Кроме того, уже сегодня адвокаты используют видео-конференц-связь для участия в дистанционном рассмотрении дел. Вообще судебная власть достаточно серьезно занимается внедрением цифровых технологий в судопроизводство, и я думаю, что эти инструменты будут нами полностью задействованы. Так что никаких препятствий для защиты прав граждан я не предвижу. Полагаю, что и адвокаты, и граждане, и судебная власть с новыми механизмами вполне справятся.

– Раз мы заговорили об информационных технологиях, то скажите, насколько распространены дистанционные услуги адвокатов?

– Вопрос одновременно и сложный, и простой. В тот момент, когда телефон перестал быть диковинкой, дистанционная помощь адвоката стала обыденностью. Так что удаленные услуги в сфере права существуют достаточно давно. Поэтому появление видео-конференц-связи в судах – это лишь очередной этап развития технологий, который, по сути, не является качественно новым.

Если говорить о внедрении цифровых технологий в работу судов, то с точки зрения защиты прав граждан очень важными являются аудио- и видеозапись судебных заседаний. В арбитражных судах они достаточно давно применяются, и мы уже успели испытать удовольствие от работы такой системы, в частности от возможности получать диски с аудиопротоколом судебного заседания. Сейчас она внедряется в судах общей юрисдикции. Надеюсь, в ближайшее время она заработает в уголовном и гражданском судопроизводстве, потому что это вызов времени. А пока мы находимся в переходном периоде.

– Вернемся к теме суда присяжных. Вы работали в Московской области, которая стала одним из первых регионов, где почти 25 лет назад, в ноябре 1993 г., ввели суд присяжных. Какие ожидания в адвокатуре от нового института были тогда и какие они сейчас?

– Тогда для проведения эксперимента было выбрано девять регионов. В них стали действовать суды присяжных, что стало для адвокатов новым, очень перспективным направлением работы. Коллеги в тех, еще экспериментальных, судах добивались очень значимых успехов: в течение года – по нескольку оправдательных вердиктов. Это был повод для гордости и профессионального удовлетворения. Начали появляться адвокаты, которые специализировались на делах, рассматриваемых с участием присяжных, потому что такая работа требует особых навыков, определенного психологического настроя.

Но прошли годы, и компетенция суда присяжных, как произошло более ста лет назад, при Александре III, стала сокращаться. И постепенно дошло до того, что он превратился в узкий сегмент сферы судопроизводства. Результат – в прошлом году им рассмотрено всего лишь 200 дел. Такой вот нонсенс – идеологический и правовой.

То, что с 1 июня открылась новая страница российского судопроизводства – расширился круг дел, отнесенных к компетенции суда присяжных, он будет действовать и на районном уровне, – нас, несомненно, вдохновляет. Готовясь к этому этапу, мы провели колоссальную работу – по всей стране были организованы спецкурсы для адвокатов, в том числе обучающие игровые процессы. И спустя 25 лет мы заново готовили адвокатов к защите в суде присяжных.

При этом не все адвокаты и не все граждане понимают, что само по себе рассмотрение дела с участием присяжных – это еще не гарантия счастливого исхода. Ведь, несмотря на все недостатки профессионального суда и критику в его адрес, мы понимаем, что подавляющее большинство осужденных действительно виновны. Кроме того, число членов жюри теперь сокращено, а это создаст определенные трудности. Поэтому я всегда советую коллегам, которые рекомендуют своим доверителям предпочесть суд присяжных, подумать дважды: когда выносится обвинительный вердикт, то наказание, как правило, назначают близкое к максимальному. Если же есть уверенность в невиновности и способности продемонстрировать алиби, то надо выбирать суд присяжных.

– Какое участие адвокатура принимала в подготовке этой реформы?

– Мы подготовили собственные законодательные предложения, которые существенным образом расширяли компетенцию суда присяжных, совершенствовали процедуры формирования коллегии и судебного разбирательства, предусматривали административную ответственность для кандидатов в присяжные заседатели, уклоняющихся от исполнения этой гражданской обязанности. К сожалению, не все наши замечания и предложения были учтены, возобладала достаточно осторожная позиция Верховного Суда.

Благодаря реформе количество уголовных дел, рассматриваемых судом присяжных, по некоторым оценкам, возрастет до 15 тыс. в год. По сравнению с предыдущим периодом это значительный прогресс, но если исходить из реальной потребности в распространении такой формы судопроизводства, то этого явно недостаточно.

Мы полагаем, что в нашем уголовном правосудии есть перекос, обусловленный тем, что в отечественный уголовный процесс включен институт сделки с правосудием. Образцом послужил институт, который действует в англосаксонской правовой системе, хотя российский вариант и отличается от него по своим сущностным чертам. У нас в некоторых регионах в особом порядке, при котором состязательного процесса как такового нет, рассматривается до 80% всех уголовных дел. Нередко бывает, что следователь убеждает невиновного человека признать вину, поскольку доказать невиновность в обычном суде практически невозможно, а признание вины хотя бы дает возможность смягчить наказание. В реальности это не всегда получается.

Поэтому я всегда говорю: любое заимствование из другой правовой системы должно быть комплексным. В США, например, судом присяжных рассматриваются практически все дела, где подсудимый не признает свою вину. И у нас в России каждый человек, не признавший вину, должен иметь право на суд присяжных, я убежден в этом. Ведь оправдательных приговоров в обычных судах выносится 0,2% от общего числа рассматриваемых дел, тогда как в суде присяжных – 15–17%. Так что лишь тотальное расширение компетенции суда присяжных сможет привести к большей гармонии наше правосудие, в частности уголовное.

– Многие адвокаты прошлого прославились именно выступлениями перед присяжными. Дает ли сейчас суд присяжных дополнительные возможности для адвоката?

– Выступление в суде присяжных – это в любом случае профессиональный вызов. Например, в США, где этот институт уже давно является важной частью правовой системы, даже есть институты, которые готовят адвокатов к участию в суде присяжных. Ведь это глубокий срез профессии, имеющий не только юридический, но также психологический, этический аспекты. Не каждый адвокат сейчас готов к тому, чтобы достойно выступать в суде присяжных. Но дорогу осилит идущий, и я считаю, что мои коллеги справятся с этим вызовом.

– Еще одной новеллой в российском законодательстве может стать отмена уголовной ответственности за репосты в интернете. Поможет ли это исключить излишнюю репрессивность применения ст. 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»)?

– Тенденция к расширению сферы уголовной репрессии сохраняется, распространяясь на те области, где она явно неуместна, например на этику и мораль. С этой точки зрения составы, связанные с возбуждением ненависти или вражды, в нашем уголовном законодательстве являются неестественным элементом. Излишняя репрессивность характерна и для правоприменительной практики. Поэтому на ваш вопрос отвечу так: возможно, но не очевидно.

Принятие законопроекта будет поддержано адвокатским сообществом, потому что мы мирная, гуманная профессия и любую декриминализацию априори приветствуем. Ведь суть нашей работы состоит в том, чтобы защитить человека от обвинений, причем независимо от того, насколько они обоснованны. Если будет принят такой закон, можно рассчитывать на снижение количества привлеченных к ответственности по этой статье. Но ведь найдется какая-нибудь другая статья, которую следствие сможет использовать для того, чтобы повышать в отчетности показатели количества возбужденных дел.

Приведу пример. Содержащуюся в Уголовном кодексе статью о защите авторских прав в течение десяти лет никто не применял, пока работников правоохранительных органов не посетила мысль, что у большей части российского населения на компьютерах установлены «левые» программы. Как только они это осознали, то стали смело приходить в любой офис и в 90% случаев находили повод для возбуждения уголовного дела. Система выполнила отведенную ей роль, и вот теперь у компании Microsoft все покупают только лицензионные программы.

Так что хотя мы и приветствуем этот законопроект как еще один шаг в направлении гуманизации уголовного законодательства, но не тешим себя надеждой, что после его принятия в разы упадет количество привлеченных к ответственности, поскольку найдутся другие статьи.

– В мае вы заявляли о планах автоматизировать распределение дел между адвокатами по назначению. Когда будет создана такая база и какие преимущества она даст?

– На Федеральную палату адвокатов в прошлом году законом возложена обязанность по разработке единого порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению. Ранее такой порядок каждая региональная адвокатская палата устанавливала самостоятельно. В нашей стране 85 регионов, условия везде разные, и в одночасье кардинально изменить эту систему невозможно. Поэтому мы приняли пока временные правила, предусматривающие пять принципиальных подходов, которые возможны при назначении адвокатов для участия в деле.

Министерство юстиции очень внимательно следит за этой ситуацией. По его мнению, должна быть введена система, исключающая возможность договорных отношений между защитником и обвинением. Сейчас в Федеральной палате адвокатов почти завершена разработка новой компьютерной программы распределения дел. Первоначальную версию, подготовленную около полутора лет назад, мы направили на тестирование в региональные палаты, собрали замечания и предложения, а затем на их основе создали усовершенствованную программу. Она будет обрабатывать поручения на защиту, поступающие из органов дознания, предварительного следствия или суда, автоматически распределять их между конкретными адвокатами и уведомлять об этом дознавателя, следователя или судью, направившего поручение.

Мы готовы запустить эту программу в экспериментальном порядке в пяти регионах. Отработаем технологию, усовершенствуем, а потом предложим ее всем палатам в расчете на то, что требования XXI века постепенно найдут союзников во всех регионах. Может быть, не за горами даже время, когда с помощью одного сервера будут распределяться дела между адвокатами по назначению по всей стране. Звучит пока как фантазия, хотя ничего невозможного в этом нет. Мы намерены продвигаться именно в таком направлении – необходимый для создания единой системы функционал включен в программу, которая будет установлена в региональных адвокатских палатах.

– Еще одна проблема в этой сфере – задолженность МВД перед адвокатами по назначению. Какая сейчас ситуация с оплатой их труда?

– Долги уже начинают накапливаться. У нас из года в год складывается такая ситуация, что начиная с июля МВД перестает платить адвокатам ввиду недостатка средств. В итоге к концу года нарастают большие долги. В прошлом году, например, накопилось 1,6 млрд руб. за несколько лет. Как мы и прогнозировали, сейчас к нам поступают из разных регионов сведения о том, что платить перестают. Пока это небольшие суммы, но, по нашим данным, к концу года недоплата может составить более 500 млн руб.

– 20 июля Минюст России опубликовал для общественного обсуждения проект постановления правительства РФ о повышении ставок оплаты труда адвокатов по назначению. Как встретила это известие адвокатура?

– Появление такого проекта – очень радостное и долгожданное известие для всех российских адвокатов. Документ предусматривает постепенное увеличение ставок за день участия: с 2019 г. – не менее 900 руб., с 2020 г. – не менее 1250 руб., с 2021 г. – не менее 1500 руб.

Напомню, что первоначально ставка за один судодень составляла 280 руб., семь лет назад мы добились ее увеличения до 550 руб. С тех пор она не менялась, а жизнь ушла далеко вперед. При этом, по нашим данным, до 70–80% адвокатов заняты исключительно в делах по назначению. Нищенская оплата их труда – это очень острая проблема, которая носит откровенно дискриминационный и даже негуманный характер.

Позицию адвокатуры о необходимости повышения базовой ставки адвокатов по назначению до 1500 руб. за день участия в уголовном судопроизводстве поддерживают многие представители государственной власти. Это Президент России Владимир Путин, министр финансов Антон Силуанов, председатель Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас, министр юстиции Александр Коновалов и его заместитель Денис Новак, курирующий данное направление.

Но против этой инициативы выступает один из заместителей министра финансов, который предлагает повысить ставки в соответствии с уровнем инфляции, то есть примерно на 20 руб. Так что еще не все решено, но мы надеемся, что в итоге справедливость восторжествует и Минфин поддержит повышение ставок до уровня, указанного в опубликованном 20 июля проекте постановления правительства.

– Адвокаты требуются людям часто в самую неожиданную минуту, а интернет пестрит объявлениями и рекламой различных контор. Посоветуйте, как человек может быстро и правильно найти подходящего адвоката, не нарвавшись на мошенников или некомпетентных лиц?

– Главный совет: ищите адвокатов, а не просто юристов, оказывающих правовые услуги. Есть определенные законом гарантии качества помощи, которую оказывают адвокаты: квалификационный экзамен, правила профессиональной этики, дисциплинарная ответственность за нарушения вплоть до лишения статуса. Это институциональные отличия адвокатов от обычных практикующих юристов, среди которых, конечно, немало очень достойных профессионалов, но встречаются, к сожалению, и некомпетентные, недобросовестные люди.

Хорошего адвоката, как хорошего врача, раньше искали через знакомых. Сейчас обычно ищут в интернете, и я могу точно сказать, что не надо обращаться к тем, кто сообщает, что у них 97–99% выигранных уголовных дел или, например, пишет: «Желаемый результат гарантирован на 100%». Считаю, что в совокупности с информацией в интернете надо по-прежнему пользоваться рекомендациями знакомых.

– Поговорим о будущем адвокатуры и судебной системы. В московских судах планируется при создании искусственного интеллекта рассматривать «бесспорные» дела с помощью компьютера. Как это скажется на работе юристов?

– Это фантастика, которая, скорее всего, станет реальностью. В Голландии, например, люди давно разводятся без участия судьи – лишь с помощью компьютера. И думаю, что не за горами то время, когда и у нас нечто подобное будет реализовано. Очень многое можно оцифровать, представить в алгоритмах и заставить работать с помощью специальной программы – рано или поздно компьютеры всех нас потеснят. Но есть профессии, где необходим либо достаточно высокий уровень эмпатии – сопереживания эмоциям другого человека, либо глубокое погружение в детали. К таким профессиям я отношу адвокатуру, поэтому считаю, что под натиском компьютеров она отступит одной из последних.

Беседовала Ксения Семеновская



Контакты

355037, г.Ставрополь, ул. Доваторцев, 30б, оф. 326

(8652) 99-89-03
(8652) 99-89-04

palata.info@gmail.com, APSK_stv@mail.ru

Подписаться на новости

Подписаться на новости ФПА РФ могут только зарегистрированные пользователи

Обратная связь